и кемпинг, ножи, fox, fox BlackFox Hunting Knife (1753.01.07 вид - Туристические. Общая длина- 295. Длина клинка- 144. Толщина клинка-.

Вес - 335. Итальянский нож Black Fox Hunting Knife соединяет надежность и удобство в использовании. При производстве этого ножа используются материалы только премиум качества. Характеристики, производитель: Black Fox, модель: Hunting Knife, ножи и холодное оружие: Ножи с фиксированным клинком, наличие сертификата: Хозбыт. Страна производитель: Италия, тип режущего клинка: Обычная кромка, длина общая, мм: 295, твердость стали, HRC: 55-57, длина клинка, мм: 145, толщина клинка, мм:. Вес, г: 255, марка стали: 440A, материал рукоятки: Дерево пакка, ножны: Кожа, упаковка: Коробка). Зеркало Лиды Саль, oCR: phiper, а происходит все это в стране спящих пейзажей.

Ее цвет чарует и ослепляет. Зеленые долины, холмы, леса, вулканы, озера, зеленые под синим небом без единого пятнышка. Птицы, фрукты, цветы - буйство красок на фоне сине-зеленого сонмища. Слияние вод с небесами, неба с землею. До бесконечности, золотимой солнцем. Но разорвем, разорвем это полотнище огненно-ярких красок и попробуем на ощупь почувствовать нежность мягкого камня, который режут для сотворения башен и городов, богов и чудовищ; почувствовать твердость обсидиана который сплавлен из самых черных ночей и зеленее самой зеленой яшмы. Потом прикоснемся к плодам. Пальцы корабликами скользят по округлости помарросы (. Плоя дерева семейства миртовых, обладающий ароматом розы. ) с сумасшедшим запахом, льющей мед.

Преображается пейзаж, преображается свет, преображается мир камня от соседства тропических фруктов, обращающих реальное, видимое, осязаемое в сплошной аромат и вкус. И - новые дивные ощущения. Они слишком интимны, расплывчаты. Вода - это зеркало. Или, разрушив древние мифы, кто-то поет их, как песнь.

Песнь в мире образов, не поддающихся никакому сравнению. Они уподоблены только самим себе. Гватемала подобна только самой себе. Непостижимая стертость границ между жизнью и смертью. Не надо читать иероглифы. Синий ураган еще не вернулся из глубины столетий.

Он возвратится, тогда мы познаем века и стили, послания и мифы. А пока упивайтесь, давайте упьемся этой красочной. Гватемалой, зеленой вселенной зелени, раненной первым камнем, упавшим со звезд. Угасшие города полны барельефов, храмов и пирамид. Голова идет кругом, едва, в благоговении и восторге, предаешься созерцанию города Тикаля. Ручьи влажного шума, странные голоса, скрип деревьев, свист крыльев врываются в бескрайнее море безмолвия.

Все трепещет, живет, погибает в расцвете сил на огромной закаменевшей твердыне Петена (Имеютсян виду известняковое плато Петен и каменистое нагорье, на котором расположена Гватемала). Тысячелетняя жажда земли, но не та, что томит песчаники или пустыни, а та, что скрыта роскошными сверкающими лесами. Почему эта твердь, сосущая воду, не дает здесь жить человеку и несет на себе лишь леса, великолепные до безумия? С них все началось, стало громоздиться одно на другом. Потоки иероглифов на каменных божествах. Искусство повернуть камень вспять, марево сновидений. Непосвященный может впасть в ошибку. Под богатейшим миром живого прячется холод смерти.

Здесь самые прекрасные звери. И певчая птица сенсонтль, в горле которой - все звуки музыки. Змеи с кожей из самоцветов. Одни лишь хрупкие предположения при взгляде на этот мир, достоверный и переменчивый, как неведомый календарь, который открывает и закрываетдни. Сказка о том, как время идет шагами людей. Люди естественные, разумные, существующие и все-таки - жители миров других измерений. Индейцы Гватемалы, словно творения вымысла, нарисованные, вышитые, вылепленные, вытканные; индейцы майя, порождения прошлых солнц, не этого мятущегося солнца.

Они идут и идут дорогами Гватемалы, непостижимо бессмертные. Они бессмертны, потому что одни сменяют других за прилавками рынков. Слова здесь роятся, кружат пчелами в неспешных разговорах. Плоды окрашивают в сочные краски одежды женщин. Никто никуда не торопится. Они, предлагая товар, погружают руки в вулканы золотистых зерен, в сизые тучи нежнейших тамариндов, в темные ночи круглого перца и круглых шоколадных конфет-медалей, в терпентиновую хвою и в целебные листья. И воз- вращаются они на свои дороги горделивые и церемонные, ограбленные хозяева, ждущие возвращения зеленого огня.

У них его отобрали. У них украли зеленый огонь, и на всю их землю пала печаль. Ни влаги, ни связи расстояний. Каждый умирал там, где жил. Одна лишь пыль между пальцами.

Кривые улыбки зыбучих песков. Подзорные трубы из пальмовых стволов, сделанные, чтобы буравить небо, целиться в высь, спрашивать у звезд, когдаже вернется зеленый огонь. Тогда они опять завладеют тем, что находится в чужих руках. У гватемальских индейцев-майя украли зеленый огонь, принадлежавшее им плодородие, но их книги вещают, что однажды взорвется неуемная жажда. Не только про воду и про ветер там сказано.

Окаменелая смола хранит в памяти живое дерево, и глубокий исток этой жажды, и вопль этих людей, что идут и идут по дорогам, селениям, улицам и площадям Гватемалы. Новые, хотя и столетние. Двуглавые орлы, золотая лихорадка и теологии. Не насадить в землях красочного праздника религию катакомб. Она взяла себе пустоту, обращенную в золото, и оставила кровавые традиции, мысли и чувства, насаждавшиеся крестами и шпагами в таких же древних городах, как этот, Гватемала Антигуа, многозвучный и затаившийся. Двери неба, запертые на замок в виде кометы. И все те же загадки. Загадка все-местности греческого орнамента, оплетающего наши храмы, дворцы, жилища. Надо было покончить с ним.

Подпишитесь на наши новости