, штурмовики, монахи, пролог. На темной авансцене в луне прожектора появляется Румата - в черном трико с головы до ног. То были дни, когда я познал, что значит страдать; что значит стыдиться; что значит отчаяться.

Мужской голос ИЗ темноты. Должен вас предупредить вот о чем. Выполняя задание, вы будете при оружии для поднятия авторитета. Но пускать его в ход вам не разрешается ни при каких обстоятельствах. Ни при каких обстоятельствах. Женский голос ИЗ темноты. Нам бы хоть как нибудь да пожить! Румата уходит, занавес раздвигается. На заднем плане - Угрюмая Берлога, приземистая бревенчатая изба, наполовину вросшая в землю. Посередине сцены - покосившийся идол-чучело, на одной из растопыренных деревянных лап висит зажженный фонарь.

У подножья идола в кругу света сидит дон Кондор в средневековом плаще и ботфортах, в шляпе с пером, рассеянно царапает какие-то фигуры у ног своих концом шпаги в ножнах и насвистывает печальную мелодию - "Летят утки". Из темноты доносятся знакомые звуки: лошади переступают копытами, звякают уздечками, шумно вздыхают, отфыркиваются. Дон Кондор вдруг поднимает голову, прислушиваясь. Нарастает характерное жужжание приближающегося вертолета. Заржала лошадь в темноте. По поляне, по стволам деревьев пробегает летучий голубой луч прожектора, сразу гаснет. Жужжание усиливается, затем резко обрывается. Справа на сцену выходят двое. Первый - дон Румата в средневековом дорожном костюме, при шпаге и в шляпе, с ковровым мешком в руке. Пилот, в серебристом комбинезоне.

Дон Кондор быстро идет им навстречу, но не дойдя нескольких шагов, срывает шляпу и делает глубокий поклон. Резидент Института экспериментальной истории в торговой республике Соан Александр Васильевич Симонов, он же генеральный судья и хранитель государственных печатей упомянутой республики дон Кондор. Новый резидент Института в герцогстве Арканарском Малышев Антон Константинович,. Барон Румата дон Эстор. Покинул метрополию в надежде быть представленным ко двору герцога Арканарского и предложить ему свою честь и шпагу. Они пожимают друг другу руки.

Простите, Александр Васильевич, чтобы не забыть. Вам письмо с Земли, от внучки. (Достает из-за обшлага конверт, протягивает Кондору.) кондор. (Отходит под свет фонаря, быстро проглядывает письмо, затем прокашливается.) Спасибо, Антон. Ну что ж, друзья, присядем, поговорим. (Усаживается под идолом, похлопывает ладонью возле себя.) Садитесь. Румата и Пилот садятся.

Над Зеленой бухтой немного покачало, штормит. А так ничего, все в порядке. Вы ведь с Полярной базы добирались! Так точно, Александр Васильевич. Снялись с борта только в Зеленой бухте. На базе с тобой говорили, Антон? Да, наделал нам Орловский хлопот. Придется тебе все начинать сначала. Это я еще на Земле знал.

Что на Земле говорят! На месте, говорят, сориентируешься. Думаешь отсюда прямо в Арканар! Если вы не возражаете. Нет, я не возражаю.

Я только тебе посоветовал бы не сразу устраиваться капитально. Есть там постоялый двор. Как тебе такое название? Остановись первоначально там, оглядись, послушай, немножко себя покажи. Да, мне на базе тоже так рекомендовали. Вот и я тоже рекомендую. И именно "Серую Радость". Там сейчас окопался Будах. Тот самый знаменитый Будах. И еще немножко поэт, немножко колдун, немножко мистификатор, как я понял. Почему он окопался в "Серой Радости"?

Снимает там конуру, пьет, скандалит. Три недели назад у него сгорел дом. Вместе с обсерваторией и библиотекой. Он сам чудом спасся. Между прочим, он был большим приятелем Орловского. Орловский ведь переводил его на русский. "Как лист увядший, падает на душу." Ну, хорошо. Значит, для начала "Серая Радость Будах. Оборудование для тебя спрятано в этой избе (Показывает через плечо. В сейфе ты найдешь ранцевый птицелет, приемопередатчик для прямой связи с Полярной базой, кое-какие мелочи. Да, там еще полевой синтезатор.

Дает до полутора килограммов золота в час в отливках по двести граммов. (Усмехается.) Все на случаи бегства, на случай сомнений, на случай бедности. Кстати, деньгами тебя снабдили? Этого для начала хватит. А потом свяжешься с ювелиром одним, с ним покойник Орловский. Отец Гаук, улица Молочников. Еще я хочу предупредить тебя. Мир, с которым ты войдешь в соприкосновение уже завтра утром, он потребует от тебя предельного напряжения совести.

Подпишитесь на наши новости