: Орловский Гай Юлий book_name: Ричард Длинные руки - вильдграф. Он огрызнулся:  А у меня есть выбор? Храбрыми бывают и от безысходки. Все, не будем медлить. Он разделся, я с брезгливой жалостью помог ему перебраться через в самом деле высокую для него стенку чугунного котла. Худое костлявое тело скрипит, я почти видел, как сыплется из него песок, но живот все равно выпирает, как толстая подушка, на боках толстые валики жира, а задница отвисает, как груди у старухи. Суставы при каждомдвижении скрежещут так звучно, что я пару раз невольно оглядывался на дверь. Сухие жилы страшно натягиваются под дряблой кожей, дышит престарелый маг хрипло и надсадно, красные набрякшие веки то и дело наползают на серые от старости белки с полопавшимися сосудиками. Я усадил его в зеленоватую жидкость достаточно бережно, с облегчением убрал руки и незаметно вытер ладони о штаны. Горячий пар опалил лицо, я жмурился и думал, каково ему там с изношенным сердцем.

Единственная надежда, чародей знает, что делает и что его ждет. Когда я вернулся к столу, зеленая жидкость в колбе начала подрагивать, со дна пошли серебристые пузырьки. Над котлом видна только запрокинутая голова. Чародей утомленно закрыл глаза кожистыми, как у старой черепахи, складками. На лбу медленно выступает испарина, начала собираться в мелкие капельки. Я поспешно оторвал от него взгляд, мое дело следить за алхимической аппаратурой. Жидкость уже потихоньку кипит, еще не бурно, однако надо быть наготове. На лице чародея мелкие капельки начали собираться в крупные. Одна сорвалась с места и побежала, захватывая другие внизу набирая скорость.

Жидкость в колбе повела себя странно: пошла вверх. Я торопливо зачерпнул из медного, в котле уже пар, колдуна почти не вижу, но когда долил, пар чуть рассеялся, хотя; вода кипеть начала еще сильнее. Донесся слабый стон, я; дергался, надо бы как-то помочь старику, никак не выдавлю из себя гуманиста, но уровень в колбе начал то быстро расти, то падать, я зачерпывал и доливал, жидкость ведет себя непонятно, но, видимо, это не совсем. Испарина выступила уже и на моем лбу, а потом крупные капли пота начали шлепаться, как жирные тараканы, на стол. Руки заныли от постоянного зачерпывания то справа, то слева, глаза не отрывают взгляда от черточек на колбе, я ощутил противную резь в глазных яблоках, будто под веки попал песок. В помещении стало влажно и жарко, как в бане.

Я не знал, сколько прошло времени, но чувствовал себя выжатым, как лимон. Очень медленно жидкость в колбе начала успокаиваться, кипение прекратилось, последние пузырьки непривычно медленно и тяжело всплыли к поверхности. Уже и не веря, что мои мучения кончились, я разогнул сгорбленную спину. Жидкость в котле наполовину выкипела, стала тяжелой и маслянистой. Я всмотрелся, еще не веря глазам, ахнул. Опершись на стенку, на месте дряхлого чародея тяжело дышит молодой мужчина с иссиня-черными густыми волосами и решительным лицом завоевателя.

Плечи широки, грудь с эффектно выпуклыми пластинами груди, живот скрыт в зелье, но что-то подсказывает, что дряблого и отвисшего брюха не узрю.  Здорово,  проговорил я дрожащим голосом,  получилось все-таки. Он закашлялся и открыл глаза. Под густыми черными бровями они блеснули ярко и остро, как у молодого орла. По лицу пробежала судорога, но я видел, как он стиснул челюсти и сделал отчетливое усилие, чтобы привстать, опираясь обеими руками за спиной о край котла, отчего всягруппа трицепсов напряглась красиво и эффектно, работая на рельеф.  Кто ты? . прорычал он с угрозой. . Я сказал обалдело:  Успокойся-успокойся! Все хорошо, все поют, а я вообще-то друг.

Как-то нехорошо ты спрашиваешь. потребовал он злым голосом.  Ты разве ничего не помнишь? . Неужто с памятью анахарсис анамнезис в смысле, некоторые незапланированные, но ожидаемые потери хотя и хрен с ними. Он выскочил из котла одним легким движением, лишь чуть коснувшись пальцами края, бросил быстрые взгляды по сторонам. Я понял, осторожно поднял, стараясь не делать лишних движений, его роскошный плащ и бросил нынешнему хозяину. Он легко поймал, быстро набросил на плечи и сразу несколько успокоился. Мужчина чувствует себя увереннее, когда одет, женщина когда раздета.  Я все помню,  бросил он угрюмо,  только почему я здесь?  Колдовство,  сказал.

 Это я вижу! Что ты от меня хочешь? Голос его становился все резче, а взгляды, которые бросал по сторонам, подозрительнее и жестче. Я сказал примирительно:  Не надо искать здесь оружия.  А кто? Я спросил в свою очередь:  Ты в самом деле ничего не помнишь? Он потребовал:  А что я должен помнить?  Ну,  сказал я,  кто ты сам Это не забыл?

Он воинственно выпятил нижнюю челюсть, голос прозвучал резко и надменно:  Я десятник клана Черных Беркутов Гизелл Шатер-хенд Твердая Рука!  Ага,  сказал я ошалело,  ну да как же иначе Твердая Рука, надо же Хотя мы думали. Он сделал ко мне шаг, и хотя я выше на полголовы, но он не выглядит устрашенным моими размерами.  Что не так?  Все так,  заверил. . Все еще как еще так даже больше Мы вообще-то думали, что будет иначе а оно вон как. Моя голова начала потрескивать под напором идей, их у меня всегда в избытке, богачом бы стал, продавая по медной монетке, я сказал торопливо:  Мы это ты.

Ты сам это решил Через год ты уже стал бы сотником вернее, ты им стал а теперь вот снова Нет-нет, слушай внимательно! Получилось не совсем так, как мы с тобой рассчитывали, но так даже лучше ага, еще как лучше! Кто сейчас правит в вашем клане? Он ответил угрюмо:  Вождь Команчеро.  Сколько ему лет?  Пятьдесят. Но какое дело  Самое прямое,  заверил. . Как только выйдешь отсюда, узнаешь, что за это время прошло сорок лет. Ваш вождь Команчеро давно если не погиб, то умер от старости. Эта штука, из которой ты вылез,  котел омолаживания и даже частично омоложения. Там отвар из яблок гесперид и прочих афродизиаков, тебе знать не обязательно, не дворянское это дело.

Ты уже умирал от старости, но уговорил меня попробовать тебя омолодить. Мы рискнули, и получилось! Ты снова силен и молод! Он огляделся, глаза сузились, я видел, как подергиваются мышцы, проверяя готовность к быстрой атаке.  Ты чародей?  Гм,  сказал я,  еще какой! Жаль, что ничего не помнишь, ты бы сейчас лбом пол разбил от почтения перед моей мудростью и колдовитостью. Но если учесть, что ты умирал, то мы с тобой выиграли. Да, я великий и могучий чародей, я тебе вернул жизнь и молодость после того, как ты почти умер от старости и ужасных ран. Сейчас ты ведь силен?

Он сжал и разжал кулаки, передернул плечами.  Превосходно.  Удалось,  сказал я с облегчением. . Ну тогда все в порядке. А теперь, дорогой Гизелл, можешь идти в чуточку новый для тебя мир.

Ты можешь начатьснова свой путь, а можешь выбрать любой другой. Иди, как говорится, иди-иди, и не греши слишком. Этот драгоценный плащ можешь взять себе. Это мой чародейский, но вчесть завершения такого трудного колдовства я милостиво дарю его тебе. Золото и камешки на нем простые, но драгоценные, смешно, правда? Можешь их продать и пропить. Он проговорил с подозрением:  Ты слишком щедр, чародей.  Не волнуйся,  успокоил я,  плату я с тебя взял вперед. Мы учли, что если получится тебя спасти от презренной смерти от старости, то ты забудешь все, что было после тридцати лет. Сейчас ты молод и все помнишь, как мы с тобой убедились, что происходило с детства по сей день примерно год тридцатилетия? Он нахмурился, постоял мгновение с грозно сведенными бровями.

Подпишитесь на наши новости